アンナ・カレーニナ きざむ訳 第2回(第1部第2章)
公開
読み方
上の段が原文、下の段がきざんだ日本語です。
(A/B)は、どちらか一つを選んで読みます。( )だけの言葉は、入れても外しても読めます。
①②の段は、どちらか一方の行を選んでつなげます。
選んだ言葉だけを声に出して読むと、あなたの訳が一本できあがります。
Ⅱ-1
Степан Аркадьич был человек правдивый в отношении к себе самому. Он не мог обманывать себя и уверять себя, что он раскаивается в своем поступке.
ステパン・アルカージイチは、自分自身に対しては(正直な/嘘のない)人間だった。自分を(欺い/だまし)て、おのれの(行い/しでかしたこと)を悔いている、と(思いこむ/言い聞かせる)ことが、できな(か/い男だ)った。
Ⅱ-2
Он не мог раскаиваться теперь в том, в чем он раскаивался когда-то лет шесть тому назад, когда он сделал первую неверность жене.
いまとなっては、かつて悔いたこと——六年(ほど)前、初めて妻に(不実を働/背)いたときに悔いた、あのこと——を、もう悔いることは(でき/かなわ)なかった。
Ⅱ-3
Он не мог раскаиваться в том, что он, тридцатичетырехлетний, красивый, влюбчивый человек, не был влюблен в жену, мать пяти живых и двух умерших детей, бывшую только годом моложе его.
悔いることができなかった——三十四歳の、(美男で/見た目もよく)、(惚れっぽ/恋しやす)い人間である自分が、妻に——五人の生きている子と二人の死んだ子の母であり、自分よりたった一つ(年下な/若い)だけの妻に——恋をしていない、ということを。
Ⅱ-4
Он раскаивался только в том, что не умел лучше скрыть от жены. Но он чувствовал всю тяжесть своего положения и жалел жену, детей и себя.
彼が悔いていたのは、ただ一つ——妻に対して、もっとうまく隠(しおお)せなかったことだけである。それでも、(わが身/自分)の立場の重さは(残らず/すっかり)感じていて、妻を、子供たちを、そして自分を(憐れんで/哀れがって)いた。
Ⅱ-5
Может быть, он сумел бы лучше скрыть свои грехи от жены, если б ожидал, что это известие так на нее подействует. Ясно он никогда не обдумывал этого вопроса, но смутно ему представлялось, что жена давно догадывается, что он не верен ей, и смотрит на это сквозь пальцы.
もしかすると、この(知らせ/一件)が妻をこれほど(打ちのめす/揺さぶる)と(予期/見越)していたなら、自分の罪を、もっとうまく隠しおおせたかもしれない。この問題を(はっきり/正面から)考え抜いたことは一度もなかった。ただ、(ぼんやり/おぼろげ)に、こう(思い描い/想像し)ていた——妻はとうに、夫が(不実である/忠実でない)ことを(察し/感づい)ていて、(見て見ぬふりをし/指の間から透かし見)ている、と。
Ⅱ-6
Ему даже казалось, что она, истощенная, состарившаяся, уже некрасивая женщина и ничем не замечательная, простая, только добрая мать семейства, по чувству справедливости должна быть снисходительна. Оказалось совсем противное.
それどころか、こんな気さえしていた——妻は(やつ/擦り切)れ、(老けこんで/年老いて)、もう(美しくもなく/器量も衰え)、これといって(取り柄/目立つところ)もない、(平凡な/ただの)、ただ善良なだけの一家の母なのだから、(公平の感覚/道理)からして、(寛大であるべき/大目に見てくれるはず)だ——と。(結果/出てきたの)は、ま(るで正反対/ったくの逆)だった。
Ⅱ-7
«Ах, ужасно! ай, ай, ай! ужасно! — твердил себе Степан Аркадьич и ничего не мог придумать. — И как хорошо все это было до этого, как мы хорошо жили! Она была довольна, счастлива детьми, я не мешал ей ни в чем, предоставлял ей возиться с детьми, с хозяйством, как она хотела.
「ああ、(ひど/恐ろし)い! あい、あい、あい! (ひど/恐ろし)い!」——ステパン・アルカージイチは(繰り返す/唱えつづける)ばかりで、何も(思い/考え)つけなかった。「それまでは、何もかも(うまくいってい/実によかっ)たのになあ。俺たちは(うま/仲よ)く暮らしていた! あれは満(ち足り/足し)て、子供たちで幸(福/せ)だった。俺は何ひとつ(邪魔をせ/口を出さ)ず、子供のことも(家の切り盛り/所帯のこと)も、(好きなよう/思いどおり)にやらせておいた。
Ⅱ-8
Правда, нехорошо, что она была гувернанткой у нас в доме. Нехорошо! Есть что-то тривиальное, пошлое в ухаживанье за своею гувернанткой.
確かに、あれがうちの家庭教師だったのは(まず/よくな)かった。まずい! 自分の家の女家庭教師に(言い寄る/手を出す)というのは、何か(月並みで、俗悪/陳腐で、下品)なところがある。
Ⅱ-9
Но какая гувернантка! (Он живо вспомнил черные плутовские глаза m-lle Roland и ее улыбку.) Но ведь пока она была у нас в доме, я не позволял себе ничего. И хуже всего то, что она уже… Надо же это все как нарочно! Ай, ай, ай! Аяяй! Но что же, что же делать?»
だが、なんという家庭教師だったか!——彼はマドモワゼル・ローランの黒い(悪戯っぽい/小悪魔めいた)目と、その微笑を、ありありと思い出した——だが、あれがうちにいるあいだは、俺は(何ひとつ自分に許さ/指一本触れ)なかった。そして何より(まず/たちが悪)いのは、あれがもう……。まったく、何もかも(狙いすました/わざとしくんだ)ようなことばかりだ! あい、あい、あい! あやや! だが、どう
①すれば、どうすればいいんだ
②したものか、どうしたものか
?」
Ⅱ-10
Ответа не было, кроме того общего ответа, который дает жизнь на все самые сложные и неразрешимые вопросы. Ответ этот: надо жить потребностями дня, то есть забыться.
答えはなかった。ただ一つ、(どんなに込み入って解きようの/最も複雑で答えの出)ない問いにも人生が(返してよこす/与える)、あの(ありきたり/万能)の答えのほかには。(すなわち/つまり)——その日の
①入り用に応じて
②求めるままに
生きること、(言い換えれば/要するに)、(われ/自分)を忘れてしまうことである。
Ⅱ-11
Забыться сном уже нельзя, по крайней мере до ночи, нельзя уже вернуться к той музыке, которую пели графинчики-женщины; стало быть, надо забыться сном жизни.
眠りに(逃げ/紛れ)こむことは、もうできない——少なくとも夜までは。(水差し/卓上の小瓶)の女たちが歌っていた、あの音楽へ(帰/戻)ることも、もうできない。(とな/してみ)れば、人生という眠りに(逃げ/紛れ)こむしかない。
Ⅱ-12
«Там видно будет», — сказал себе Степан Аркадьич и, встав, надел серый халат на голубой шелковой подкладке, закинул кисти узлом и, вдоволь забрав воздуха в свой широкий грудной ящик, привычным бодрым шагом вывернутых ног, так легко носивших его полное тело, подошел к окну, поднял стору и громко позвонил.
「(先のことは、先で分か/なに、そのうち何とかな)るさ」——ステパン・アルカージイチは自分に言い、立ち上がると、空色の絹の裏地のついた灰色の部屋着を(着て/羽織り)、(飾り/房)紐を結わえ、広い胸(板/の箱)いっぱいに空気を(吸い/取り)こんで、その(肥えた/恰幅のいい)体を(軽々と運ぶ/苦もなく載せて歩く)、いつもの、(外股の/爪先の開いた)(元気な/威勢のいい)足どりで窓へ寄り、(日よけ/カーテン)を上げて、(高らかに/大きく)呼び鈴を鳴らした。
Ⅱ-13
На звонок тотчас же вошел старый друг, камердинер Матвей, неся платье, сапоги и телеграмму. Вслед за Матвеем вошел и цирюльник с припасами для бритья.
呼び鈴に応(じ/え)てすぐ、(古い/年来の)友である(従者/側仕え)のマトヴェイが、(服/着る物)と長靴と電報を(携/抱)えて入ってきた。マトヴェイに続いて、髭剃りの道具を(そろえ/持っ)た(理髪師/床屋)も入ってきた。
Ⅱ-14
— Из присутствия есть бумаги? — спросил Степан Аркадьич, взяв телеграмму и садясь к зеркалу.
— На столе, — отвечал Матвей, взглянул вопросительно, с участием, на барина и, подождав немного, прибавил с хитрою улыбкой: — От хозяина извозчика приходили.
「役所から書類は(来/届い)ているか」——電報を(受け/手に)取り、鏡の前に(座り/腰を下ろし)ながら、ステパン・アルカージイチは訊いた。
「机の上でございます」——マトヴェイは答え、(もの)問いたげに、(気づかわしげ/案じ顔)に主人を見(て/やり)、少し(間を置い/待っ)てから、(ずるそうな/食えない)微笑とともに付け加えた——「(貸し)馬車屋の(親方/持ち主)から、(人が参り/使いが見え)ました」
Ⅱ-15
Степан Аркадьич ничего не ответил и только в зеркало взглянул на Матвея; во взгляде, которым они встретились в зеркале, видно было, как они понимают друг друга. Взгляд Степана Аркадьича как будто спрашивал: «Это зачем ты говоришь? разве ты не знаешь?»
ステパン・アルカージイチは何も答えず、ただ鏡の中のマトヴェイを(見/一瞥し)た。鏡の中で(交わ/出会)った視線には、二人がどれほど(通じ/分かり)合っているかが(見て取れ/表れてい)た。ステパン・アルカージイチの視線は、こう(尋ね/問う)ているかのようだった——「なぜそれを言う? (知らないわけでもあるまい/分かっているだろう)に?」
Ⅱ-16
Матвей положил руки в карманы своей жакетки, отставил ногу и молча, добродушно, чуть-чуть улыбаясь, посмотрел на своего барина.
マトヴェイは上着のポケットに両手を(入れ/突っこみ)、片足を(引/脇に開)いて立ち、黙ったまま、(人のよさそうに/気のいい顔で)、(ほんの)かすかに微笑しながら、自分の主人を(眺/見つ)めた。
Ⅱ-17
— Я приказал прийти в то воскресенье, а до тех пор чтоб не беспокоили вас и себя понапрасну, — сказал он, видимо, приготовленную фразу.
「この次の日曜に(参/来)るよう申しつけておきました。それまでは、旦那様も(自分ら/当人たち)も、(無駄/いたずら)に(煩わ/騒が)せぬように、と」——見るからに(用意しておい/こしらえてき)た(一/文)句を、彼は言った。
Ⅱ-18
Степан Аркадьич понял, что Матвей хотел пошутить и обратить на себя внимание. Разорвав телеграмму, он прочел ее, догадкой поправляя перевранные, как всегда, слова, и лицо его просияло.
ステパン・アルカージイチには分かった——マトヴェイは(冗談を言っ/軽口を叩い)て、(こちらの気を引き/注意を向けさせ)たいのだ。電報を(破り開く/開封する)と、彼は、例によって(打ち間違えら/崩)れた語を(当て推量/勘)で(直し/補い)ながら読んだ。そして、顔が(ぱっと輝い/晴れわたっ)た。
Ⅱ-19
— Матвей, сестра Анна Аркадьевна будет завтра, — сказал он, остановив на минуту глянцевитую, пухлую ручку цирюльника, расчищавшую розовую дорогу между длинными кудрявыми бакенбардами.
「マトヴェイ、妹のアンナ・アルカージエヴナが、明日来る」——長い(巻き毛の/縮れた)頬髯のあいだに(薔薇色の道筋/桃色の小道)を(切り開い/整え)ていた理髪師の、(つやつやした/艶のある)、(ぽってりした/ふくよかな)手を、(一分ほど/少しのあいだ)(止め/押さえ)て、彼は言った。
Ⅱ-20
— Слава богу, — сказал Матвей, этим ответом показывая, что он понимает так же, как и барин, значение этого приезда, то есть что Анна Аркадьевна, любимая сестра Степана Аркадьича, может содействовать примирению мужа с женой.
「ありがたいことで(ございま)す」——マトヴェイは言った。この(受け答え/一言)で、主人と同じだけ、この(来訪/訪れ)の意味を(呑みこんで/理解して)いることを示したのである。(すなわち/つまり)——ステパン・アルカージイチの(最愛の/いちばん可愛がっている)妹アンナ・アルカージエヴナなら、夫婦の(仲直り/和解)に(力を貸/橋を渡)せるかもしれない、ということを。
Ⅱ-21
— Одни или с супругом? — спросил Матвей.
Степан Аркадьич не мог говорить, так как цирюльник занят был верхней губой, и поднял один палец. Матвей в зеркало кивнул головой.
「お一人で(ございま)すか? それともご主人様とご一緒で?」——マトヴェイが訊いた。
ステパン・アルカージイチは、理髪師が上唇に(取り)かかっていたため口がきけず、指を一本立てた。マトヴェイは鏡の中でうなずいた。
Ⅱ-22
— Одни. Наверху приготовить?
— Дарье Александровне доложи, где прикажут.
「お一人でございますね」
「(二階/上のお部屋)に(お支度いた/ご用意)しましょうか」
「ダリヤ・アレクサンドロヴナに(取り次げ/通せ)。部屋は、(あちらの言う/言いつけられる)とおりに」
Ⅱ-23
— Дарье Александровне? — как бы с сомнением повторил Матвей.
— Да, доложи. И вот возьми телеграмму, передай, что они скажут.
「ダリヤ・アレクサンドロヴナ様に、でございますか?」——(いぶかしむ/ためらう)ように、マトヴェイは(繰り/問い)返した。
「そうだ、取り次げ。それから、ほら、電報を持っていって、(何と言われたか/向こうの返事)を(伝え/知らせ)ろ」
Ⅱ-24
«Попробовать хотите», — понял Матвей, но он сказал только:
— Слушаю-с.
——(試してごらんにな/様子を見てみ)るおつもりだな——マトヴェイは(察し/読み取っ)た。だが、口に出したのは(一言/これ)だけだった——
「(かしこまり/承知いたし)ました」
Ⅱ-25
Степан Аркадьич уже был умыт и расчесан и сбирался одеваться, когда Матвей, медленно ступая поскрипывающими сапогами по мягкому ковру, с телеграммой в руке, вернулся в комнату. Цирюльника уже не было.
ステパン・アルカージイチが(顔を洗い/洗面を済ませ)、髪も(整え/梳かし)て、(着替えにかかろ/服を着よ)うとしていたところへ、マトヴェイが、(きしむ/鳴る)長靴で柔らかい絨毯を(ゆっく/のっそ)り踏みながら、電報を手に部屋へ戻ってきた。理髪師の姿は、もうなかった。
Ⅱ-26
— Дарья Александровна приказали доложить, что они уезжают. Пускай делают, как им, вам то есть, угодно, — сказал он, смеясь только глазами, и, положив руки в карманы и склонив голову набок, уставился на барина.
「ダリヤ・アレクサンドロヴナ様は、(お発ちにな/出ていかれ)ると(お伝えするよう仰せ/申し伝えよとのこと)で。あの方の——いえ、旦那様の、でございますが——(お好きな/よろしい)ようになさ(いませ/るがよろしい)、と」——目だけで笑いながら彼は言い、両手をポケットに(入れ/収め)、首を(かしげ/傾け)て、主人を(見つめ/じっと見)た。
Ⅱ-27
Степан Аркадьич помолчал. Потом добрая и несколько жалкая улыбка показалась на его красивом лице.
— А? Матвей? — сказал он, покачивая головой.
ステパン・アルカージイチは、しばらく黙っていた。やがて、その(美しい/端整な)顔に、人がよくて、どこか(哀れっぽ/情けな)い微笑が(浮かんだ/差した)。
「なあ? マトヴェイ?」——首を振りながら、彼は言った。
Ⅱ-28
— Ничего, сударь, образуется, — сказал Матвей.
— Образуется?
— Так точно-с.
「なあに、旦那様、(丸く)おさまりますよ」とマトヴェイは言った。
「(丸く)おさまる、か?」
「さようでございます」
Ⅱ-29
— Ты думаешь? Это кто там? — спросил Степан Аркадьич, услыхав за дверью шум женского платья.
— Это я-с, — сказал твердый и приятный женский голос, и из-за двери высунулось строгое рябое лицо Матрены Филимоновны, нянюшки.
「そう思うか? ——そこにいるのは誰だ(い)?」——扉の向こうに女の(衣ずれ/着物の音)を(聞きつけ/耳にし)て、ステパン・アルカージイチは訊いた。
「(私/あたくし)でございます」——(しっかりした/張りのある)、(感じのい/耳に快)い女の声がして、扉の陰から、乳母マトリョーナ・フィリモノヴナの、(厳しい/気難しげな)、あばたのある顔が(のぞい/突き出)た。
Ⅱ-30
— Ну что, Матреша? — спросил Степан Аркадьич, выходя к ней в дверь.
Несмотря на то, что Степан Аркадьич был кругом виноват пред женой и сам чувствовал это, почти все в доме, даже нянюшка, главный друг Дарьи Александровны, были на его стороне.
「どうした、マトリョーシャ?」——扉口へ出(てい/向)きながら、ステパン・アルカージイチは訊いた。
ステパン・アルカージイチは、妻に対してどこ(から見/を取っ)ても(罪/非)があり、それを自分でも感じていた。それにもかかわらず、家の中のほ(とんど全員/ぼ誰も)が——ダリヤ・アレクサンドロヴナの(第一/いちばん)の味方であるはずの乳母までが——彼の側に(つい/立っ)ていた。
Ⅱ-31
— Ну что? — сказал он уныло.
— Вы сходите, сударь, повинитесь еще. Авось бог даст. Очень мучаются, и смотреть жалости, да и все в доме навынтараты пошло. Детей, сударь, пожалеть надо. Повинитесь, сударь. Что делать! Люби кататься…
「で、何だ?」——(沈んだ声で/力なく)彼は言った。
「旦那様、(もう一度いらし/いらっしゃっ)て、(お詫び/罪をお認め)なさいまし。(ひょっとすると/運がよければ)、神様が(お助け/道をつけて)くださいましょう。奥様は(それはもう苦しん/ひどくお苦しみ)でいらっしゃいます。(見/お見受けし)ているだけで(哀れ/お気の毒)なほどで。それに家じゅうが(あべこべ/滅茶滅茶)に(な/転が)ってしまいました。子供たちが、旦那様、(可哀想/不憫)でございます。(お詫び/罪をお認め)なさいまし、旦那様。仕方ございません! ——
①身から出た
②橇がお好きなら
……」
Ⅱ-32
— Да ведь не примет…
— А вы свое сделайте. Бог милостив, богу молитесь, сударь, богу молитесь.
「だが、(会っては/受け入れちゃ)くれまい……」
「旦那様は、(なさるべきこと/ご自分の分)をなされば、よ(ろし)いのです。神様はお(情け/慈悲)深い。神様にお祈りなさいまし、旦那様、神様にお祈りなさいまし」
Ⅱ-33
— Ну, хорошо, ступай, — сказал Степан Аркадьич, вдруг покраснев. — Ну, так давай одеваться, — обратился он к Матвею и решительно скинул халат.
「よし、分かった、(行け/もう行っていい)」——(急/不意)に(赤くなっ/顔を赤らめ)て、ステパン・アルカージイチは言った。「さて、それじゃ着替えだ」——マトヴェイに(向き直り/声をかけ)、(きっぱりと/思い切りよく)部屋着を脱ぎ捨てた。
Ⅱ-34
Матвей уже держал, сдувая что-то невидимое, хомутом приготовленную рубашку и с очевидным удовольствием облек в нее холеное тело барина.
マトヴェイはもう、(目に見えない何か/見えもしない塵)を吹き払いながら、(首輪のように丸め/馬の首当てのかたちにし)たシャツを(構え/捧げ持っ)ていて、(見るからに/隠しもせぬ)(満足/うれし)そうに、主人の(手入れの行き届い/磨かれ)た体をそれで(包/くる)んだ。
次回(毎週火曜)
第3回(第1部第3章)。新聞を読み、朝食をとり、役所へ出かけます。この小説でいちばん愉快な章の一つです。